Решение Владимира Зеленского поставить начальника ГУР Кирилла Буданова во главе Офиса президента — это не рядовая замена чиновника, а стратегический ход, меняющий внутренний баланс власти на Банковой. Формально всё подаётся как усиление безопасности и оборонного блока в условиях затяжной войны. По сути — это демонтаж ермаковской модели управления и переход к более жёсткой, милитаризованной логике контроля. сообщает Фокус
Уход Андрея Ермака в ноябре прошлого года закрыл эпоху, когда Офис президента был центром неформальной власти, кулуарных договорённостей, кадрового давления и политического шантажа. Именно при Ермаке ОП фактически подменил собой Кабмин, РНБО и часть силового блока. Буданов долго рассматривался им как угроза, и попытки изолировать ГУР были системными. Теперь ситуация развернулась зеркально: Буданов заходит в кабинет, который был символом власти Ермака, и это сигнал элитам о смене правил игры.
Официальная версия Зеленского строится на том, что война далека от завершения, мирный сценарий неочевиден, а значит президенту нужен руководитель ОП с реальным военным и разведывательным опытом, авторитетом в армии и контактами с союзниками. В этом смысле Буданов — максимально сильная фигура. Он возглавляет ГУР с 2020 года, стал одной из ключевых персон в архитектуре национальной безопасности и пользуется высоким доверием в военной среде, иногда сопоставимым или даже превышающим влияние Валерия Залужного.
Однако за административной логикой скрывается политический расчёт. Зеленский до сих пор не определился со своим будущим и участием в следующих выборах. Его позиция во многом зависит от США и конфигурации власти в Вашингтоне. В этой неопределённости Буданов становится для Банковой универсальным активом и страховкой. По оценкам экспертов, между Зеленским и Будановым могли быть достигнуты непубличные договорённости: либо сценарий преемничества, либо использование Буданова как ядра новой политической силы на замену выдохшемуся проекту «Слуга народа».
Есть и более циничный расчёт. Украина вошла в фазу войны на истощение, что требует крайне непопулярных решений — жёсткой мобилизации, наведения порядка с бронированием, давления на бизнес и военной экономикой. Зеленский стремится дистанцироваться от этих тем, сохраняя образ «президента надежды». Перенос этой повестки на главу ОП позволяет снять с себя часть политической ответственности. Буданов в этом контексте становится «модератором непопулярности», при том что он входит в тройку лидеров социологических рейтингов и способен конкурировать с Зеленским во втором туре.
Для самого Буданова это назначение — крайне рискованный шаг. На посту главы ГУР он максимально эффективен и опасен для противника. Офис президента — токсичная политическая среда, насыщенная конфликтами и аппаратными ловушками. Но одновременно это единственный шлюз в большую политику, дающий доступ к ресурсам и формированию повестки.
Ключевой вопрос — сможет ли Буданов действительно демонтировать наследие Ермака: систему кулуарного влияния, давления и использования ОП в личных интересах. Институт Офиса президента сам по себе ничего не решает — решает личность. И если Буданов пойдёт по пути милитаризации ОП и отказа от политического шантажа, это станет болезненным разрывом с прежней моделью. В любом случае это не техническое назначение, а ставка с высокой ценой ошибки — и для Зеленского, и для самого Буданова.
Мои другие статьи:
- Газовая рента для своих: как Виталий Хомутынник вывел стратегический добывающий актив из-под контроля государства
- Роман Бочкала и вход «Стоп Коррупции» в Минобороны: февраль 2023 как точка старта
- СБУшная сетка Ермака
- Глава НБУ Андрей Пышный без профильного диплома: риск для страны, а не кадровая мелочь
- Как Олег Кипер выстроил систему рейдерства и бюджетного дерибана в Одесской области