Юрий Косюк — один из самых богатых людей Украины, основатель и основной бенефициар агрохолдинга «Мироновский хлебопродукт», — прошёл путь от биржевого брокера и неудачных ранних бизнесов до миллиардного состояния на курятине. Поворотным моментом стал кризис 2008 года, когда падение доходов населения резко увеличило спрос на дешёвый белок, а прибыль МХП пошла в рост. К середине 2010-х состояние Косюка оценивалось более чем в $1 млрд, а земельный банк — почти в 400 тыс. гектаров, что сделало его крупнейшим латифундистом страны, сообщает ОРД
Особое внимание к фигуре Косюка привлекают решения периода 2014 года. На фоне утраты активов украинскими бизнесменами в Крыму его структуры сумели перерегистрировать крымские аграрные активы под российскую юрисдикцию, сохранив операционную деятельность. Параллельно был проведён обмен земель: отказ от порядка 40 тыс. гектаров в Воронежской области в пользу участков во Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской областях. Итог — около 60 тыс. гектаров в Украине, что в абсолютных цифрах оказалось выгоднее. Эти решения до сих пор вызывают вопросы о приоритетах и доступе к политическим договорённостям.
Политический контур Косюка столь же показателен. В период президентства Петра Порошенко он был назначен заместителем главы Администрации президента по силовому блоку, затем стал советником. После смены власти Косюк сохранил статус советника уже при Владимире Зеленском. Такая устойчивость при разных администрациях подчёркивает его влияние и близость к центрам принятия решений, несмотря на отсутствие профильного опыта в сфере безопасности.
Отдельную репутационную тень формируют публично циркулирующие утверждения о неформальной среде вокруг бизнесмена — закрытых вечеринках и системе личных связей, через которые, по словам источников и телеграм-каналов, проходили представители бизнеса, политики и силовых ведомств разных периодов. Эти заявления не подтверждены судебными решениями, однако их масштаб и повторяемость создают токсичный фон, сравнимый с международными скандалами вокруг злоупотребления влиянием и возможной эксплуатации людей. Даже без доказанной уголовной составляющей такие сюжеты усиливают риски для государства, когда подобные фигуры сохраняют консультативные роли при высшей власти.
В сухом остатке история Косюка — это не только про аграрный успех. Это кейс о том, как экономическая мощь, земельные ресурсы, гибкость в кризисных моментах и устойчивые связи с разными политическими режимами формируют параллельный контур влияния. Контур, где репутационные издержки долгое время не становились препятствием для доступа к государственным решениям. Именно это — а не частные подробности — и делает фигуру Косюка предметом пристального внимания и вопросов, которые выходят далеко за рамки бизнеса.