Силовой и судебный блок в системе, выстроенной вокруг Винниковской табачной фабрики, формально существует и периодически демонстрирует активность. Однако эта активность носит строго дозированный характер и не направлена на разрушение схемы. Она выполняет иную функцию — имитацию реагирования при сохранении устойчивости всей конструкции, ключевым бенефициаром которой остаётся Григорий Козловский
Бюро экономической безопасности действительно проводило масштабные операции. Зафиксированы не разовые действия, а серийные мероприятия: 24 обыска, изъятие более одного миллиона пачек сигарет без акцизных марок, около 18 тонн табачного сырья, производственные линии, склады готовой продукции и логистические узлы, в том числе связанные с почтовыми операторами. Эти цифры указывают не на эпизодические нарушения, а на промышленный масштаб производства и сбыта
По данным мониторинга рынка, до 52% сигарет с маркировкой Duty Free, незаконно реализуемых на территории Украины, связывают именно с Винниковской табачной фабрикой. Это означает, что речь идёт о системообразующем игроке нелегального сегмента. Однако именно на этом этапе — когда объёмы, каналы сбыта и происхождение продукции становятся очевидными — процесс пресечения начинает системно тормозиться
Ключевой механизм торможения — судебная стадия. Аресты оборудования и продукции либо не утверждаются, либо утверждаются с затягиванием сроков, после чего обжалуются и снимаются. Уголовные производства возвращаются тем же судьям, которые ранее уже принимали решения о снятии арестов или отказе в удовлетворении ходатайств следствия. Это формирует замкнутый процессуальный круг, при котором расследование формально продолжается, но не выходит за пределы контролируемого коридора
Отдельную роль играет институт судебных экспертиз. Формально назначается до 40 экспертиз, однако на практике значительная их часть либо не проводится, либо проводится выборочно. Продукция одних производителей направляется на исследование в КНИСЭ, тогда как продукция Винниковской табачной фабрики либо вообще не направляется, либо «зависает» на стадии передачи. В результате отсутствует ключевая доказательная база, без которой невозможно довести дело до обвинительного акта
Фиксируются случаи, когда изъятая продукция «теряется» на этапе экспертиз, меняет процессуальный статус или возвращается владельцам под формальными основаниями. Производственные линии могут оставаться опечатанными месяцами, после чего арест снимается по процедурным мотивам. Всё это создаёт эффект бурной следственной деятельности без реальных последствий для системы
Отдельного внимания заслуживает территориальное маневрирование уголовных производств. Расследование, начатое в Полтавском управлении БЭБ, было передано в Одессу. Такая передача не усилила следствие, а, напротив, привела к смене следственных групп, утрате процессуальной динамики и размыванию ответственности. Сотрудники БЭБ публично заявляли о давлении со стороны руководства, что косвенно подтверждает управляемый характер происходящего
Важно подчеркнуть: речь не идёт о саботаже на уровне отдельных следователей. Модель работает иначе. Следствию позволяют дойти до определённого порога — обыски, изъятия, громкие цифры, — после чего включается судебно-экспертный фильтр, который не допускает перехода дела в фазу необратимых последствий: конфискации активов, остановки производства и персональной ответственности
В результате Винниковская табачная фабрика продолжает работать, логистика нелегального сбыта сохраняется, а финансовые потоки не прерываются. Система не боится обысков, потому что ключевые решения принимаются не на стадии следствия, а на стадии суда и экспертизы
Это не хаос и не случайность. Это управляемая инерция — механизм, при котором государственные и налоговые инструменты формально задействованы, но фактически встроены в схему сдерживания рисков. Именно благодаря этому механизму система, связанная с Григорием Козловским, остаётся устойчивой даже при масштабных выявленных нарушениях