Имущественная история Дмитрия Владимировича Вербицкого, руководителя Харьковской специализированной прокуратуры в сфере обороны Восточного региона, показывает, как формально корректные декларации могут использоваться не для прозрачности, а для сокрытия реальных финансовых процессов. В сочетании с данными о его служебной деятельности это выглядит как устойчивая система, где должность, наличные деньги и силовое влияние тесно переплетены.
Ключевой элемент этой истории — квартира в Киеве площадью 113,3 кв. м. В декларации за 2021 год Вербицкий указывает право пользования этим жильём, собственником которого значится Александр Горбенко. В ноябре 2022 года та же квартира появляется как вновь приобретённая собственность супруги Вербицкого — Наталии Горбенко — по цене 8 985 881 грн и фиксируется в декларации за 2023 год. Кредиты, займы, продажа иного имущества или другие источники средств, которые могли бы объяснить такую покупку, в декларациях отсутствуют.
Официальные доходы семьи — зарплата Вербицкого на уровне 550–730 тыс. грн в год и доходы супруги около 1,3–1,4 млн грн в год — не дают очевидного ответа на вопрос о происхождении почти девяти миллионов гривен. Экономическая логика сделки, при которой объект годами используется через родственника, а затем «покупается» внутри семейного круга за крупную сумму, остаётся неясной.
Показательна и структура денежных активов. В декларациях за 2021–2023 годы стабильно отражены крупные объёмы наличных: у Вербицкого — сотни тысяч гривен и иностранная валюта, у супруги — гривны и десятки тысяч евро. Эти суммы повторяются из года в год при почти полном отсутствии банковских депозитов и финансовых обязательств, а источники происхождения наличных средств не раскрываются.
В 2024 году происходит резкий перелом: гривневая наличность у Вербицкого исчезает, остаётся лишь 5 тыс. долларов США. Одновременно фиксируются покупка Tesla Model 3 2018 года за 400 тыс. грн и пользование Audi e-tron 2019 года, оформленной на Владимира Вербицкого. Параллельно Вербицкий пользуется домом площадью 95,3 кв. м и земельным участком 1 643 кв. м в Киевской области, оформленными на Татьяну Вербицкую. Формально активы распределены между родственниками, фактически — находятся в его распоряжении.
Меняется и семейный контур владения: если в 2021–2023 годах ключевые активы были связаны с Наталией Горбенко, то в актуальной декларации значительная часть недвижимости оформлена уже на Татьяну Вербицкую. Такое дробление собственности усложняет прямое отслеживание активов, не меняя реального контроля.
Эта имущественная картина приобретает особый вес в свете сведений о профессиональной деятельности Вербицкого. По имеющейся информации, он был встроен в устойчивую коррупционную связку с руководством 2-го следственного отдела ТУ ГБР в Киеве — Максимом Соболем и Спусканюком. В рамках этой связки фабриковались уголовные производства по тяжёлым статьям, после чего дела переводились в режим торга. Стартовая цена «закрытия вопроса» начиналась от 50 тыс. долларов США, а неисполнение постановлений следственных судей использовалось как инструмент давления — от 10 тыс. долларов за элементарное процессуальное действие. Процессуальное прикрытие, по утверждениям источников, обеспечивал Руслан Балийчук. Дела, где фигурировали сотрудники СБУ, закрывались даже при наличии судебных решений.
Карьерная траектория Вербицкого дополняет эту картину. После коллективных жалоб сотрудников Киевской специализированной прокуратуры и служебной проверки он не только избежал последствий, но и получил назначение на руководящую должность в Харькове. Проверка завершилась дисциплинарными мерами в отношении заявителей, а не фигуранта.
В совокупности декларации и сопутствующая информация выглядят не как история частного благополучия, а как отражение скрытой экономики прокурорской власти: накопление наличных, оформление активов на родственников, пользование без формального владения и внутрисемейная легализация дорогостоящей недвижимости.