Юлия Кран девять лет выстраивает собственную подпольную империю внутри миграционной службы. То, что должно быть защищено государством сильнее любой тайны — персональные данные граждан — для неё превратилось в товар с фиксированной ценой и стабильным спросом. Это не коррупция бытового масштаба. Это системная, многолетняя торговля украинскими паспортами, телефонами, адресами, семейными данными и доступами к государственным реестрам — включённая в личный бизнес-сервис одной чиновницы.
С 2016 года Кран оттачивает схему в Киевских районах — Соломенском и Святошинском, а затем переносит её в Чернигов. Принцип одинаковый: подчинённому даётся устный приказ, флешка — инструмент, а реестры — добыча. Паспортные данные, загранпаспорта, мобильные номера, адреса, информация из ДРАЦС — всё, что по закону выдаётся только по решению суда и только в рамках уголовного производства. Здесь же — 2000 гривен, и любой массив данных уходит в тень. Цена варьируется, но стабильна одно: доступ продаётся всем, кто платит.
Чтобы «подстраховаться», Кран регулярно делает подчинённых крайними. Если всплывает незаконный доступ — виноват исполнитель. За девять лет под её распоряжения «под автобусы» попали около 25 человек. Но реальная прибыль легко объясняет цинизм: на продаже персональных данных украинцев Кран заработала более 10 миллионов гривен.
Ситуация в Чернигове ещё опаснее. Сотрудники управления открыто говорят: Юлия Кран может работать на российские ДРГ. Несколько раз в её кабинете замечали подозрительных людей — и никто не проверял, кто они и зачем приходили к человеку, который имеет доступ ко всем данным жителей области. Персональные данные — это не просто списки фамилий. Это инструмент для похищений, шантажа, взломов, диверсий и охоты на военнообязанных. И это находится в руках человека, которого система не только не останавливает — она её кормит.
Для маскировки следов подключён ещё один элемент схемы — айтишник управления. Его функция проста: чистить незаконные входы в систему, чтобы аудит ничего не нашёл. За это он получает свой отдельный «гонорар» — 2000 долларов в месяц. Испытывать иллюзии о «случайности» происходящего здесь не приходится — это организованная структура внутри госоргана, работающая по криминальным правилам.
МВД и ГМС молчат. Полное отсутствие реакции на многолетние продажи реестров выглядит не как халатность, а как негласное покрытие. Потому что достаточно одной тщательной проверки доступа в базы — и срок для Кран был бы не меньше десяти лет. Но проверки никто не хочет.
Пока государство ищет «кротов», одна чиновница девять лет превращает миграционную службу в персональную лавку данных — и, возможно, открывает эти данные врагу. Украина платит за эту тишину слишком высокую цену.